Кавинант с сомнением подумал, доведется ли теперь ему еще раз услышать смех Гиганта.
Протянув руку, чтобы достать с седла Дьюры свой посох, он впервые заметил, что сделал Моринмосс с его белой одеждой. Она вся была покрыта темно-зелеными пятнами — следами от прикосновений мха.
Эти пятна оскорбили его. С перекосившей лицо ухмылкой он оглядел членов отряда. Другие всадники, видимо, более преуспели в уклонении от полотнищ мха; на них не было никаких пятен. Единственным исключением был Лорд Морэм: на обоих плечах его были темные полосы, словно знаки отличия.
Кавинант попробовал потереть пятна рукой, но они высохли и впитались. Тьма бормотала у него в ушах, словно далекий отзвук снежной лавины. Плечи его сгорбились, как у повешенного. Он отвернулся от своих попутчиков и снова вошел в реку. Ожесточенно царапая пальцами ткань, он попытался смыть пятна, оставленные лесом.
Но они стали частью ткани, неотъемлемой ее принадлежностью; они разметили ее, словно карту неизвестных земель. В приступе ярости обманутого ожидания он ударил кулаком по поверхности воды. Но течение смыло образованную рябь, точно ее никогда и не было.
Он стоял в потоке, прямой и промокший. Сердце бешено стучало в груди. На мгновение он почувствовал, что его ярость либо перельется через край, либо разорвет его пополам.
Но ни того, ни другого не случилось.
«Ничего этого нет, — мысленно повторил он. — Я не могу вынести это».
Потом он услышал тихий возглас удивления со стороны отряда. Мгновение спустя Морэм спокойно приказал:
— Кавинант, подойди.
Чертыхаясь и проклиная такое количество вещей сразу, что невозможно было их перечислить, он повернулся. Все члены отряда смотрели в противоположную от него сторону; их внимание привлекло что-то, чего он не мог увидеть из-за воды, застилавшей глаза.
Морэм повторил:
— Подойди!
Кавинант вытер глаза, выбрался на берег и, истекая водой, пошел мимо воинов йомена к Морэму и Тротхоллу.
Перед ними стояла странная женщина.
Она была изящной и хрупкой — не выше плеча Кавинанта — и одета в темно-коричневое платье без рукавов. Коже ее была покрыта таким темным загаром, что он почти достиг цвета земли. Темные длинные волосы ее были стянуты на затылке крепким шнурком. Весь ее облик был достаточно суров, но смягчался маленьким ожерельем из желтых цветов. Несмотря на свой рост, она стояла в гордой позе, скрестив руки и слегка расставив ноги, словно могла запретить отряду ступать на равнины Ра, если вдруг ей вздумается. На приближающегося Кавинанта она смотрела так, словно давно ждала его.
Когда он остановился рядом с Морэмом и Тротхоллом, она подняла руку и каким-то неловким жестом отдала ему приветственный салют, будто это было для нее непривычно.
— Привет, Рингфейн, — произнесла она чистым звонким голосом. — Белое золото известно. Мы почитаем и служим. Добро пожаловать.
Он тряхнул головой, рассыпав вокруг брызги воды, и уставился на нее.
Поприветствовав его, она проделала тот же ритуал с остальными.
— Привет тебе, Высокий Лорд Тротхолл, Лорд Морэм. Привет, Соленое Сердце Преследующий Море. Привет, Первый Знак Тьювор. Привет, Вохафт Кваан.
В свою очередь они отдали ей мрачный салют, словно узнали в ней властителя.
Потом она сказала.
— Мейнфрол Лифе. Мы видели вас. Говорите. Равнины Ра открыты не для всех.
Тротхолл выступил вперед. Подняв свой посох, он обеими руками приблизил его ко лбу и в таком положении низко поклонился. Увидев это, женщина слегка улыбнулась. Подняв ладони к голове, она поклонилась в ответ.
На этот раз ее движения были естественными и привычными.
— Вы знаете нас, — сказала он. — Вы пришли издалека, но вы знаете.
Тротхолл ответил:
— Мы знаем, что Мейнфролы — лучшие друзья и первые хранители Ранихинов. Среди Раменов вы пользуетесь особым уважением. И вы знаете нас.
Теперь он стоял вплотную к ней, и его сутуловатая от времени фигура нависала над ней. Ее коричневая кожа и его синяя мантия оттеняли друг друга, словно земля и небо. Но все же она сохраняла свою приветливость.
— Нет, — ответила она. — Не знали. Вы пришли издалека, неизвестные.
— Тем не менее, ты знаешь наши имена.
Она пожала плечами.
— Мы осторожны. Мы следили за вами с тех пор, как вы покинули Моринмосс. Мы слышали, как вы разговариваете.
— Мы? — Кавинант почувствовал смутное удивление.
Ее глаза медленно обвели всех членов отряда.
— Мы знаем бессонных — Стражей Крови. — Казалось, ей не очень приятно было видеть их. — Они подвергают Ранихинов опасности. Но мы служим. Мы приветствуем их.
Потом ее взгляд остановился на двух мустангах, лежавших на траве, и ее ноздри затрепетали.
— Вы спешите? — требовательно спросила она, но ее тон подразумевал, что вряд ли она сможет посчитать что-либо уважительной причиной для такого состояния лошадей. При этом Кавинант понял, почему она помедлила приветствовать Лордов, хотя они должны были быть известны ей, по крайней мере, по слухам или легендам; он не хотела, чтобы кто-либо, плохо обращавшийся с лошадьми, вступал на равнины Ра.
Высокий Лорд авторитетно ответил:
— Да. Ядовитый Клык Терзатель жив.
На мгновение самообладание изменило Лифе. Когда ее глаза обратились к Кавинанту, он увидел в них искры затаенного страха.
— Ядовитый Клык, — взволнованно повторила она.
— Враг Земли и Раннихинов. Да, белое золото знает. Терзатель здесь.
Внезапно ее голос стал твердым:
— Спасти Ранихинов от гибели!
Она посмотрела на Кавинанта, словно требуя от него обещаний.
Ему нечего было ей сказать. Он стоял, злобно истекая водой, слишком промокший от голода, чтобы ответить отрицательно, или положительно, или стыдливо. Вскоре она отступила в расстройстве и спросила у Тротхолла:
— Кто он? Что это за человек?
Улыбнувшись, он ответил:
— Это Юр-лорд Томас Кавинант Неверующий и повелитель белого золота. Он чужак в Стране. Не сомневайся в нем. Он повернул ход битвы в нашу сторону, когда нас осадили слуги Терзателя — Пещерные Существа и юр-вайлы, а также гриффин, исчадие какой-то неизвестной нам бездны зла.
Лифе уклончиво кивнула, словно не поняла всех его слов. Но потом она сказала:
— Это срочно. Никакое действие против Терзателя не должно быть отложено. Были уже и другие знаки.
Хищные звери уже пытались пересечь равнины Ра.
Высокий Лорд Тротхолл, добро пожаловать на равнины Ра. Торопитесь в Менхоум, нам надо созвать Совет.
— Ваше радушие делает нам честь, — ответил Тротхолл. — Мы же в ответ окажем вам честь, приняв ваше приглашение. Мы будем в Менхоуме на второй день после сегодняшнего — если лошади будут живы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
